Исторический факт: к 75-летию создания НИИ земледелия Юго-Востока СССР

Институт, название которого вынесено в заголовок, не из числа долгожителей: всего пять лет было отпущено ему из долгой истории научных учреждений, развившихся от общего «корня» – Саратовской опытной станции. Тем не менее, эта пятилетка – важная веха как для конкретного НИИ, так и для всей сельскохозяйственной науки страны.

Итак, 21 сентября 1950 года в Саратове прекратил свое существование Институт зернового хозяйства Юго-Востока СССР (ИЗХ) и на его базе было организовано НИИ земледелия Юго-Востока СССР, жизненный цикл которого завершится 19 мая 1955 года. Таковы временные рамки.

Разумеется, как и всякая реорганизация, создание нового НИИ это не про смену вывески. На тот период времени его предшественник – ИЗХ Юго-Востока СССР – крупный центр сельскохозяйственной науки страны, известный своим многочисленными достижениями, особенно в области селекции.

Так для чего и кому понадобилось менять вектор деятельности стабильно работающей научной организации и ставить в данном конкретном случае «телегу» – земледелие впереди «паровоза» – селекция?

В поисках ответа отмотаем ленту времени назад и обратимся к фактам.

В августе 1948 года в Москве состоялась сессия ВАСХНИЛ, на которой Т. Д. Лысенко и его сторонники учинили разгром своих оппонентов – представителей классической генетики. Попал под раздачу и ИЗХ Юго-Востока. Ярко с интересными деталями этот период истории института подсвечен в воспоминаниях очевидца тех событий, заместителя директора ИЗХ по научной работе Петра Григорьевича Кабанова.

«От нашего института на сессию были приглашены директор института Я. И. Рязанов и заведующей лабораторией селекции яровой пшеницы А. П. Шехурдин. Оба они не поняли всего значения сессии, считая ее очередной «говорилкой»… Через два дня после открытия сессии (сессия продолжалась восемь дней) они уехали в Саратов. Это было расценено как демонстрация против самого направления сессии и резко ухудшило отношение к институту со стороны ВАСХНИЛ, а также партийных и советских органов.

Между тем сессия была организована Центральным Комитетом партии по личному указанию И. В. Сталина… На сессии были собраны все основные последователи Т. Д. Лысенко и некоторые его главные противники. Решениями сессии сельскохозяйственная наука была направлена по строго определенному руслу. В области селекции это была так называемая мичуринская биология, основным идеологом которой был Лысенко, а в области земледелия травопольная система земледелия, разработанная Вильямсом. Все, что шло вразрез с мичуринской биологией или учением Вильямса, считалось направленным против линии партии в сельскохозяйственной практике и сельскохозяйственной науке».

А вскоре, в конце декабря 1948 года, последовал приказ за подписью заместителя министра сельского хозяйства СССР П. П. Лобанова. (Приказ № 2486 от 24 декабря 1948 года). В этом приказе, в частности, отмечалось:

«Проверкой установлено, что научно-исследовательский институт зернового хозяйства Юго-Востока по ряду важных вопросов сельскохозяйственной науки стоял на неправильных позициях. Институт в своих работах умалял значение многолетних трав в засушливых условиях Юго-Востока. Не разрабатывал важных вопросов травопольной системы земледелия: полезащитного лесоразведения, системы полевых, кормовых, травопольных севооборотов.

Работа института и его экспериментальных хозяйств не была направлена на разработку травопольной системы земледелия и учения Вильямса применительно к условиям Юго-Востока».

И далее (по тексту цитируемого документа) следовали оргвыводы в отношении Я. И. Рязанова и А. Г. Дояренко: первого – с формулировкой «освободить от работы директора института», второго – «освободить от обязанностей заведующего лабораторией».

В начале 1949 года директором института был назначен А. П. Водков, до этого работавший директором Московской селекционной станции. На августовской сессии ВАСХНИЛ он поддержал Лысенко.

После исторической сессии под подозрением у Академии оказались не только отдельные персоналии, но и практически весь коллектив сотрудников.

«Там сложилось отрицательное отношение к нашему институту», – пишет Кабанов, имея в виду руководство ВАСХНИЛ. И в подтверждение приводит интересный факт. «Один из ответственных работников Академии в порыве откровенности сказал нашему сотруднику (С. И. Савельеву): «Что у вас там, в институте, за ученые? У них у всех мозги набекрень!».

Заметим, Августовская сессия ВАСХНИЛ 1948 года – это не только сшибка доминирующих в то время школ и идей в сельскохозяйственной и биологической науке СССР, это еще и проверка характеров на прочность, размежевание по линии не только научных, но и моральных ценностей. В тот год перед многими учеными реально встал вопрос: быть или не быть в науке? Проходной билет – безоговорочная поддержка идей академиков Лысенко и Вильямса.

А если нет?

Тогда как пройти по краю, не поступиться истиной?

Ответ на этот принципиальный вопрос в своих воспоминаниях дал коллега Кабанова по институту и активный участник тех давних событий Александр Илларионович Марушев.

«В период работы в институте, начиная с появления директора Н. Я. Ицкова – с конца 1938 года и до полного падения лысенковского «учения» – 1953–1964 гг., сменилось довольно много директоров, которые были лояльны к учению Т. Д. Лысенко. В отчетах, как правило, говорилось, что, опираясь на мичуринское учение Лысенко, институт строит свою научную деятельность.

На самом деле, по крайней мере в селекции, которая занимала большой удельный вес в программе института, селекционеры продолжали работать по Дарвину, по Вавилову, по Мейстеру и по Шехурдину, то есть по принципам классической генетики. Это позволило дать стране много замечательных сортов яровых и некоторое количество сортов озимых пшениц. Те ученые, которые опирались на лысенковские методы, остались бесплодны».

Итак, диктат Лысенко в формировании генеральной линии развития сельскохозяйственной науки и многолетнее противостояние несогласных с его псевдонаучным учением – «мичуринской агробиологией» – таковы реалии тех лет. Опять же с опорой на факты и мемуары ученых посмотрим, а что дало к середине прошлого века внедрение в сельскохозяйственное производство страны травопольной системы академика Вильямса – еще одного столпа властного официоза в науке?

И снова слово Петру Григорьевичу Кабанову.

«В течение нескольких лет велась в стране длительная и настойчивая пропаганда за внедрение травопольной системы земледелия и введение на полях колхозов и совхозов травопольных полевых и кормовых севооборотов. В этой работе участвовали партийные, советские и сельскохозяйственные органы. Многие руководители колхозов и совхозов, а также агрономы, поверив в эффективность травопольной системы земледелия, вложили немало энергии и труда, чтобы применить ее в своих хозяйствах. Но их ждало глубокое разочарование. Введение полевых травопольных севооборотов в засушливых районах Поволжья принесло больше вреда, чем пользы. Практика показала, что решение о повсеместном, шаблонном внедрении травопольных севооборотов было преждевременным и ошибочным. И неслучайно, в Саратовской области за шесть лет (1948–1953) из 964 колхозов и совхозов области травопольные полевые и кормовые севообороты полностью освоили только 28 хозяйств.. .

Естественно, стали искать виновников. В число их попал и наш институт. Как я уже говорил, в 1948 году Министерством сельского хозяйства был издан суровый приказ, в котором Институт разгромили за игнорирование травопольной системы земледелия. В 1954 году тем же Министерством был издан другой, не менее суровый приказ, в котором был разгромлен тот же институт за внедрение травопольной системы земледелия. Приведу текстуальную выдержку из любопытного документа. Приказ МСХ СССР от 7 июля 1954 года, подписанный заместителем министра Мацкевичем гласил:

«В Научно-исследовательском институте земледелия Юго-Востока СССР (г. Саратов) был выведен ряд ценных сортов зерновых и масличных культур. Однако с приходом в институт на пост директора т. Водкова работы по селекции, агротехнике, борьбе с вредителями и другим актуальным вопросам значительно сократились, коллектив ученых Института был ориентирован главным образом на пропаганду и повсеместное внедрение травопольных севооборотов.

В целях устранения отмеченных недостатков и крупных ошибок в работе Института земледелия Юго-Востока СССР, а также института имени Докучаева и улучшения научно-исследовательской работы приказываю:

3. Освободить т. Водкова А. П. от обязанностей директора Научно-исследовательского института Юго-Востока СССР как не справившегося с работой, допустившего грубые нарушения методики опытного дела, представление неправильных данных научного исследования, не понявшего и не признавшего своих ошибок в шаблонном внедрении травопольных севооборотов в районах Юго-Востока СССР.

Временно исполняющим обязанности директора института земледелия Юго-Востока СССР назначить т. Кабанова П. Г.

4. Освободить т. Бялого А. М., допустившего грубые нарушения методики опытного дела, тенденциозное и неправильное использование опытных данных, от обязанностей заведующего отделом земледелия научно-исследовательского института земледелия Юго-Востока СССР и направить его на работу на производство».

Менее чем через год в мае 1955-го институт в очередной раз будет реорганизован. На этот раз к НИИ земледелия Юго-Востока СССР будет присоединен Юго-Восточный НИИ животноводства. На их базе в Саратове создадут научно-исследовательский институт сельского хозяйства Юго-Востока.

А дальше… В 1960-е годы Институт, стойко переживший годы опалы и гонений, широко шагнет в научных начинаниях и достижениях и безоговорочно вернет свое законное место одного из лидеров научных учреждений ВАСХНИЛ.

Но это будет уже другая история.

22 сентября 2025 г.