Имена и даты: к 100-летию доктора биологических наук В. А. Кумакова

Короткая ремарка, читатель. По большому счету, главное в наследии ученого не его должности, звания и прочие регалии, хотя это тоже важно и престижно, а сгенерированные им идеи и достигнутые результаты, ученики и наличие собственной научной школы, то, как следовал он, особенно в критических ситуациях, этическим нормам научного сообщества, наконец – личные качества. Как раз совокупность этих, скажем так, профессиональных и ценностных кондиций (их перечень можно продолжить) помогает точнее определить место и статус ученого в науке и обществе. Жизнь и труды Вадима Андреевича Кумакова в этом отношении весьма примечательны.

Многое в характере человека, его судьбе определяется тем, что мы называем малой родиной. Вадим Андреевич Кумаков родился 28 ноября 1925 года в городе Кузнецке Пензенской области. Это по паспорту. Сам же он свою жизнь без Волги не мыслил. В зрелом возрасте напишет об этом в цикле своих рассказов рыболова. Три из них были опубликованы в 1998 году в литературном журнале «Волга», который издавался в Саратове.

Уже будучи известным ученым, он отказался от предложенного ему директорства в институте почвоведения и фотосинтеза АН СССР. (Это научное учреждение было создано в 1962 году в Пущино Московской области как Научный центр биологических исследований АН СССР). И одна из главных причин – нежелание менять образ жизни, который у него – волжанина и страстного рыбака – сложился за многие годы на ставших родными берегах и речных просторах.

«Я не могу уехать от Волги» – он так объяснял свой отказ от престижной работы в Москве», – рассказывал доктор биологических наук Сергей Александрович Степанов. С 1984-го по 1988-й Степанов в аспирантуре у Кумакова, а впоследствии его коллега по работе в НИИСХ Юго-Востока и Саратовском госуниверситете. Кстати, тоже заядлый рыбак.

– Вадим Андреевич был талантлив во всем, – вспоминал ученый. – Меня сразу удивила его природная наблюдательность. У него было очень развито искусство видеть. Прислушаться к оппоненту – он это тоже хорошо умел. Еще одно ценное качество – он мог генерировать идеи. Я у него этому учился. Это, наверное, главный признак для руководителя научной школы. Если не может генерировать идеи – он не лидер.

При всем при том баловнем судьбы Кумакова не назовешь. Были на его жизненном пути штормы и порой жестокие. Но обо всем по порядку.

В 1948 году он окончил с отличием Саратовский государственный университет, где проходил специализацию на кафедре физиологии растений под руководством Ирины Владимировны Красовской, ученицы и соратницы ведущего советского физиолога, академика Н. А. Максимова. Эта встреча и последующее обучение в аспирантуре под ее руководством определили его дальнейшую судьбу.

Был момент, когда заступничество Красовской буквально спасло будущего ученого от отчисления из аспирантуры. И вот что рассказал о событии, имевшем место осенью 1948 года на биологическом факультете СГУ, сам Вадим Андреевич в воспоминаниях, записанных на аудиокассету.

Речь идет о заседании ученого совета биофака университета, на котором известный и уважаемый в научном сообществе ученый-генетик Сергей Спиридонович Хохлов подвергся публичному порицанию за взгляды, идущие вразрез с мичуринской агробиологией, то есть с позицией Т. Д. Лысенко. После Августовской сессии ВАСХНИЛ (1948), такие «разборки» с нелояльными были общепринятой практикой в НИИ и вузах.

Аспирант Кумаков присутствовал на заседании ученого совета и даже выступил, точнее, ограничился небольшой репликой, после чего его пришлось спасать от исключения из аспирантуры. И вот как это было. Слово Вадиму Андреевичу.

«Все, кто выступал против Хохлова, чем они орудовали? – цитатами; исключительно цитатами из Дарвина, цитатами из классиков марксизма, ну и так далее. Цитатами такими, которые можно было истолковать не в пользу Хохлова. Я сидел, сидел, взял и поднял руку: «Что-то не нравится мне дискуссия, в том смысле, что все выступающие в основном оперируют вместо фактов цитатами. Это же не аргументы». Выступил сразу за мной профессор Захаров и сказал, что молодому человеку не следовало бы рот открывать, как говорится, яйца курицу не учат. Ну ладно.

Через день, два вышла университетская многотиражка «Сталинец», в которой была заметочка того самого Захарова Юрия Захаровича. А он, кстати, из всех профессоров факультета был единственный действительно сторонником Лысенко. В этой заметке описывался ход ученого совета и, в частности, там назывался и я. И в какой-то форме, точно не помню, звучал риторический вопрос: «Зачем нам такие аспиранты, которые сомневаются в правоте партийной позиции?».

Со слов Вадима Андреевича, спасло его заступничество научного руководителя Ирины Владимировны Красовской, которая убедила ректора университета не применять к молодому человеку крайнюю меру – отчисление из аспирантуры.

И еще один яркий эпизод из воспоминаний Кумакова.

«Защита моя должна была состояться в Саратове на ученом совете биологического факультета, и была назначена на 6 марта 1952 года. Защита прошла успешно. Отметили ее в тесной комнатушке на квартире родителей на улице Некрасова. Собрались все мои товарищи, из официальных лиц был Сергей Спиридонович Хохлов. Он сказал, что был последним, кто защитил диссертацию перед войной в 1939 году, а я первый, кто защитил диссертацию после войны. Разрыв из-за войны – 13 лет. Тринадцать лет никто не защищался».

А дальше у новоиспеченного кандидата биологических наук был Гродненский сельскохозяйственный институт в Белоруссии, а затем саратовский период работы в НИИСХ Юго-Востока и в местном университете – более сорока лет.

Кратко основные этапы научного творчества Вадима Андреевича Кумакова изложены в статье С. А. Степанова «Возникновение и развитие физиологии растений в НИИСХ Юго-Востока», приуроченной к 100-летию института. И вот как проходило становление и возмужание ученого в науке.

«В. А. Кумаковым были продолжены исследования И. В. Красовской. Решалась задача физиологически обосновать перспективный для Юго-Востока России тип растений яровой пшеницы – высокоурожайный и устойчивый к засухе и другим неблагоприятным факторам этой зоны. Основное внимание уделялось фотосинтетической деятельности растений.

Наряду с теоретическим обоснованием эволюции сортов яровой пшеницы на Юго-Востоке В. А. Кумаков выделил возможные направления дальнейшей реализации потенциала этой культуры. Аналогичные исследования были проведены и по культуре проса.

Итоги этой работы были опубликованы в монографии «Физиологическое обоснование моделей сортов пшеницы». В 1994 году за цикл работ, посвященных физиологическому обоснованию перспективных типов (моделей) сортов яровой пшеницы для засушливой степи Поволжья, В. А. Кумаков был награжден золотой медалью К. А. Тимирязева Россельхозакадемии.

С середины 80-х годов прошлого столетия В. А. Кумаков все внимание сосредоточил на интенсивно развивающемся направлении современной биологической и сельскохозяйственной науки – анализе продукционного процесса, ключевое место в изучении которого занимает физиология растений.

Огромную ценность этой работы составляло то, что в изучении находилось большое количество сортов пшеницы, различающихся по происхождению, потенциальной продуктивности, устойчивости, целому комплексу анатомо-морфологических и физиологических признаков. Основные аспекты этой работы были освещены в коллективной монографии «Продукционный процесс в посевах пшеницы», вышедшей в свет в 1994 году».

В совокупности научное наследие ученого составило более 280 научных работ. Не менее успешен профессор Кумаков был и на преподавательском поприще. Многие годы на биофаке Саратовского университета он читал несколько спецкурсов.

Автор процитированной статьи Сергей Александрович Степанов – бывший аспирант Кумакова, доктор биологических наук, возглавлял кафедру микробиологии и физиологии биологического факультета СГУ. У Вадима Андреевича таким успешным он был не один. За годы работы в Саратове Кумаков подготовил 29 кандидатов наук и еще одного доктора – Николая Сергеевича Васильчука, который в начале 2000-х возглавил НИИСХ Юго-Востока. Вот уж действительно сбылось: «Учитель, воспитай ученика, чтоб было у кого потом учиться».

Большой вклад в науку Вадима Андреевича Кумакова отмечен присвоением ему в 2000 году звания «Заслуженный деятель науки РФ». Достойный итог успешной и долгой жизни в науке большого ученого и яркого человека.

При подготовке публикации использованы фрагменты книги «Научно-полевой роман».

28 ноября 2025 г.